Косвенно об этом свидетельствует и такой параграф из п.7 (поручение Азизову А.А., советнику президента Республики Таджикестан, Кахарову А.А., министру внутренних дел, Ятимову С.С., секретарю национального совета безопасности, Салимзоде Ш.А., генеральному про
Поручение Худоярову Б.Т., министру юстиции, Азизову А.А. и Фаттаеву С.С., советникам президента Республики Таджикистан: «взять под контроль деятельность политических партий и СМИ» (п.4). Просто, со вкусом и опять же не отвлекаясь на такие мелочи, как Конституция РТ. И вновь без конкретного указания, что понимается под термином «взять под контроль»: ввести цензуру? Обеспечить публикацию антиоппозиционных материалов? Кстати, о такой форме работы прямо говорит пункт 6, поручение Фаттаеву С.С., советнику президента Республики Таджикистан в согласовании с соответствующими государственными органами: «принять необходимые меры для опубликования в СМИ фактов незаконной деятельности лидеров Партии исламского возрождения Таджикистана». Это о какой же еще незаконной деятельности при наличии столь плотного «колпака» может идти речь? Уж не о той ли, которая будет придумана в кабинетах силовиков и администрации Рахмона? Воля ваша, но возникает устойчивое впечатление, что готовится задел для публичного процесса над «врагами таджикского народа религиозными экстремистами», готовившими заговор против Республики и лично Президента.
Все тот же 3-й пункт протокола: «Проверяя паспорта граждан, особенно в столице, выяснить места и время их поездки; определить партийную принадлежность граждан При помощи правительственных экспертов определить источники, финансирующие политические партии, в том числе и Партию исламского возрождения Таджикистана; принять необходимые меры для контроля их финансовой деятельности».
Впрочем, данный пункт это лишь общие указания, некое русло, в которое должны устремиться усилия правоохранителей. Дальнейшие пункты протокола содержат и конкретные мероприятия в отношении ПИВТ.
Подобная мера в условиях правового беспредела госслужащих, а именно так нужно называть то положение дел, которое сложилось сегодня в РТ, дает новый импульс разъедающей Таджикистан коррупции. Но и этим последствия данного решения не исчерпываются. В условиях бюджетной нищеты, Рахмон, по сути, создает дополнительную кормушку для силовиков, прикармливает их, покупая за счет таджикского (и не только) бизнеса их лояльность «дангаринскому клану».
Фактически, данным пунктом предусматривается полный контроль за деятельностью ПИВТ и ее лидеров. Но одновременно ставится и цель оперативным путем достичь того, чтобы члены ПИВТ эту партию покинули. Особо умиляет пассаж о том, что для финансирования этой деятельности правоохранительные органы должны «использовать средства местных предпринимателей». Подобная правовая новация (противоречащая, кстати, законодательству РТ) не просто новое слово в мировой практике борьбы с оппозицией, но и неоскудевающий источник дополнительных доходов для «борцов с религиозным экстремизмом». Элементарный вопрос что произойдет с предпринимателем, который не согласится, чтобы его деньги «использовали» таджикские правоохранители? Как будут сформулированы обвинения против него: отказ от сотрудничества? Воспрепятствование деятельности правоохранительных органов? Или, по принципу «кто не с нами», - содействие религиозным экстремистам?
в согласовании с местными госслужащими и используя средства местных предпринимателей держать под постоянным контролем деятельность Партии исламского возрождения Таджикистана, особенно деятельность её лидеров и сотрудников; принять необходимые меры для подготовки полного списка членов Партии исламского возрождения, определить методы и способы их миссионерской деятельности, чтобы продвинуть наши операционные цели, в том числе - создать стимулы для того, чтобы они покинули партию (п.2 протокола, поручение поручение Кахарову А.А., министру внутренних дел, Ятимову С.С., секретарю национального совета безопасности и Холиқову А.Г., председателю Комитета по делам религии).
Но особое внимание в поручениях, согласно протоколу 32-20, отводится мероприятиям в отношении Партии исламского возрождения Таджикистана. Здесь мероприятия более разнообразны и предполагают не только чисто административное воздействие, но и комплекс оперативных мероприятий силовых структур РТ:
принять необходимые оперативные меры для прекращения и запрещении работы незаконных религиозных школ (п.5 протокола, поручение Холиқову А.Г., председателю Комитета по делам религии);
усилить процесс изъятия из общественных мест и магазинов кассет и дисков, содержащих радикальные религиозные материалы (п.3 протокола, поручение Ятимову С.С., секретарю национального совета безопасности и Кахарову А.А., министру внутренних дел, ответственным государственным управлениям и местным государственным исполнительным органам);
усилить наблюдение над деятельностью религиозных ведомств, в особенности мечетей и использовать все средства и силы для борьбы с радикальными и экстремистскими движениями, в том числе салафизмом (п.1 протокола, поручение Кахарову А.А., министру внутренних дел, Ятимову С.С., секретарю национального совета безопасности и Холиқову А.Г., председателю Комитета по делам религии);
Часть этих поручений относятся к стандартному набору мер административного воздействия на религиозные организации и движения, которые руководство Таджикистана относит к «экстремистским»:
Собственно, весь Совет состоял из выступления Рахмона, после которого он начал раздавать поручения. И вот эти-то поручения вызывают особый интерес для любого аналитика.
Обратимся к содержанию документа (см. скан страниц оригинала здесь, здесь, здесь, здесь, здесь и здесь). Тема заседания Совета, «О рассмотрении социальной ситуации в стране и определении задач и обязанности ответственных лиц и управлений», изначально создает впечатление обычного заседания, которые чиновники проводят с десяток на неделе. Состав присутствующих (Кахаров А.А. - министр внутренних дел, Худояров Б.Т. - министр юстиции, Ятимов С.С. - секретарь национального совета безопасности, Салимзоде Ш.А. - генеральный прокурор, Азизов А.А. и Фаттаев С.С. - советники президента Республики Таджикестан, Холиқов А.Г. - председатель Комитета по делам религии, Асадов А.А. - заведующий секретариатом президента Таджикистана) также не носит в себе ничего чрезвычайного. Вопросы может вызвать только отсутствие представителей министерства безопасности, но это вполне объяснимо. Ни Рахмон, ни его окружение не доверяют Министерству безопасности Таджикистана, считая, что оно находится под полным контролем российских спецслужб.
Протокол 32-30 добро пожаловать в мир беспредела силовиков и политических репрессий
И если о «деле летчиков» не написал только ленивый, то информация о президентском совете 24 ноября так и не стала достоянием СМИ. Хотя, на мой взгляд, решения, принятые на этом Совете, по своей значимости превосходят все, что происходило в Таджикистане за минувший год. Скажу больше. Анализ оказавшегося в моем распоряжении протокола 32-20 от 24 ноября 2011, подписанного руководителем Администрации президента Таджикистана М. Дулатовым и утвержденный президентом страны 26 ноября, позволяет сделать вывод, что находящийся у власти «дангаринский клан», возглавляемый Рахмоном, готовится к смене внешнеполитического курса Таджикистана. И новый курс станет более чем неприятной неожиданностью для руководства России и Ирана.
В ноябре минувшего года, когда внимание российских и центрально-азиатских медиа было приковано к «делу летчиков» Владимира Садовничего и Алексея Руденко, в Таджикистане в закрытом режиме произошло еще одно событие заседание совета под председательством самого Эмомали Рахмона.
Рахмон вряд ли дотянет до следующих президентских выборов, затеянная им политическая интрига приведет к его смещению
tajikistan, on the eve of the revolution
Таджикистан накануне революции tajikistan, on the eve of the revolution Emomali Rahmon
